Хошимин

Мое пребывание в Хошимине прошло довольно нестандартно. С одной стороны я довольно интересно провел время, но с другой стороны – практически ничего из того, что следует посмотреть туристам, я не видел. Честно говоря, я даже сейчас не имею понятия, что там нужно смотреть.

Сайгон (бывшее название Хошимина) – семимиллионный мегаполис, крупнейший экономический, промышленный и научный центр Вьетнама. К сожалению, никаких интересов в этих сферах, у меня нет. Прибыв в Сайгон, я знал только, что там есть Собор Сайгонской Богоматери, построенный колонизаторами-французами, скучающими по своему Парижу. Еще я знал, что где-то на окраинах Хошимина есть тоннели, в которых укрывались партизаны во время войны с Америкой. Сам город довольно молодой – всего 300 лет. При этом какую-то историчность ему придают только кварталы, построенные французикам в период своей 70-летней оккупации, начавшейся со второй половины 19 века. Ну и, разумеется, Сайгон имеет прямую ассоциацию с Вьетнамской войной, когда был центром базирования американских войск. По этой теме там есть музеи и прочие памятные места. А, вспомнил! Некоторые товарищи говорят, что основной смысл посещения Сайгона – это покупка шмоток, что для меня, вообще говоря, совсем не актуально. Говорят, что еще там существует какая-то ночная жизнь, но своего мнения по этому вопросу я также не имею.

Центральная часть Сайгона

Немного назад. Выйдя из поезда, я на всякий случай купил карту и, сидя в теньке на скамейке под стеной вокзала, стал бесцельно туда смотреть, так как не имел ни малейшего понятия, куда и каким способом нужно ехать вновь-прибывшему в город бэкпэкеру. Нет, конечно, я мог начать выуживать информацию из электронной версии Lonely Planet, покоившейся на моем коммуникаторе, но я просто ждал Квона. Квон – молодой вьетнамский студент, решивший поучаствовать в проекте CouchSurfing ради практики английского языка и по недоразумению или избытку доброты согласившийся мне помочь. Со своего наблюдательного поста, я, будучи совсем неприметным, проглядывал почти все площадь перед зданием железнодорожного вокзала, ожидая прибытия моего вьетнамского друга. Среди кучи мотоциклистов я сразу заметил парнишку в очках, одетого в брюки и белую рубашку, который медленно подъехал к площади перед станцией «Sai-Gon» и, озираясь по сторонам, начал звонить по мобильнику. Через пару секунд зазвонил мой телефон, и я, нисколько не сомневаясь, пошел знакомиться с Квоном. Парняга чувствовал себя несколько некомфортно – уже четвертый день у него гостил тезка и соплеменник Будды – индус Сидхартха. В нем чувствовалась усталость от гостей из CouchSurfing, но, взяв волю в кулак, он решил меня не бросать на произвол. На исходе дня мы сперва съели по тарелке Фо в какой-то придорожной забегаловке, а потом быстренько и без остановок проехались по некоторым местам в центре Хошимина. Далее Квон показал мне популярный вид – закат с моста через реку Сайгон. Собственно, город переименовали в Сайгон французы, назвав его в честь главной реки. До этого он носил другое название, не близкое европейскому уху. Хошимином же, как известно, его назвали после победы над американцами, что бы увековечить дедушку Хо и стереть неприятные ассоциации с войной. Солнце уже закатилось, но небо все еще светилось красным. Несколько десятков вьетнамцев припарковало свои байки в центре моста, что бы насладится видом умирающего светила. По плану мы через час должны были встретиться с индусом. Поскольку Квон искренне не догонял, что еще кроме заката можно посмотреть в городе, я предложил поехать к Notre Dame Cathedral. Практически все заметные сооружения в Хошимине, включая собор и улицу Pham Ngu Lao – аналог бангкокского Khao San, находятся в одном районе города – District 1. Это самый центр, в котором сосредоточены как колониальная архитектура, так и современные небоскребы. Знаменитая церквуха находится на площади по соседству с парковой зоной, где вечерами зависает местная молодежь. Я бы дал этому месту громкое имя «Кафе на траве». Множество торговцев-лоточников продают здесь свои закуски и кофе со льдом – редкий для России напиток. Ребятишки паркуют свои мотороллеры по периметру парка, берут у работников пищевой промышленности кусочки газет под задницу и дожидаются сделанного заказа. Затем все как обычно – едят, пьют и общаются, наслаждаясь видам французской архитектуры в духе неоромантизма и зеленой колючей травой. Мы с Квоном почти не выделялись из общей массы, разве что вместо газет подстелили мой туристический коврик. Я первый раз пил кофе, приготовленный таким образом, хотя это, как потом оказалось, довольно распространенное явление в жарких странах Азии. Берется пол-литровый стакан, который на треть засыпается кусочками льда, затем наливается заранее приготовленный в большом количестве кофе, добавляется по вкусу сахар или сгущенное молоко, и через трубочку этот напиток можно пить. Несмотря на такую странную манеру потребления, Вьетнам – это второй в мире производитель кофе. Вот так вот, а я и не знал!

Закат с моста через реку Сайгон

Уже стемнело, и мы пошли ловить нашего индуса, который тусовался в районе Pham Ngu Lao. “Hello, my name is Syd. I’m from India” – бодро сказал невысокий друг слонов и обезьян, протянув мне руку, и потащил нас с Квоном пить пиво в какой-то кабак. По его решительному поведению было видно, что он здесь чувствует себя как рыба в воде и знает каждый уголок. – Смотрите! – сказал, он. – Здесь самое дешевое пиво в округе, покупаешь 2 бутылки, а третью дают бесплатно. Здорово, призовой бутылкой угостили Квона, что бы ему было не скучно на мотоцикле кататься. Сид, как оказалось, ночевал у Квона уже 3 ночи и собирался, как и я, провести еще две. Мы посовещались и решили, что будем жить вместе, правда, пришлось нашему вьетнамскому товарищу попросить помочь свою подругу, так как довезти нас двоих на одном мотобайке не получалось. В оставшееся время мы с Квонам скатались в офис одной автобусной компании, расположенной неподалеку, купив мне за 10 американских долларов место в автобусе до Пном-Пеня. Затем Сид отвел меня в какую-то, понравившуюся ему компанию, где я купил билет к тоннелям Ку-Чи (это те самые партизанские тоннели), таким образом, соединив свои планы на следующий день с планами Сида. Билет с экскурсиями на целый день обошелся мне в 6 долларов.

Дождавшись подругу Квона, мы поехали к нему домой. Наш благодетель жил на северо-восточной окраине Хошимина. Автобусы туда, в принципе, ходили, но ни в это время. В очередной раз я поучаствовал в сумасшедшем аттракционе - езде по улицам Сайгона на заднем сиденье мотобайка. Хотя Квон и производил впечатление скромного парня, но управлял своим агрегатом он так же умело и бесстрашно, как и остальные психопаты-вьетнамцы. Вдоволь надышавшись выхлопными газами, испускаемыми 5 миллионами мотоциклистов города, мы приехали к дому Квона.

Выяснилось, что мальчик жил с родителями и сестрой в шикарном трехэтажном доме на тихой окраине Хошимина. Предки у него оказались практически идеальными – богатыми и добрыми. Блин, даже не знаю с чего начать… Начну, пожалуй, с описания дома. Часть первого этажа, как обычно водится во Вьетнаме, была спроектирована для ведения бизнеса, хотя было видно, что по прямому назначению она не использовалась. Скорее это было что-то типа гостиной с отдельным выходом на улицу. На стенах висели красивые бизнес плакаты, посвященные сфере строительства, в которой работал глава семьи. Но бросалось в глаза, что это помещение не особо использовалось. Вторую половину первого этажа занимал гараж, через автоматические ворота которого мы и попали внутрь дома. В гараже стоял внедорожник, 4 мотоцикла – по одному на каждого, и пара велосипедов. По мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж, который служил жилой зоной всем членам семьи. Что было на третьем этаже – не знаю, наверное, там что-то хранили, так как и без него всем хватало места для жизни. По углам коттеджа располагались 3 жилые комнаты, сбоку у стены был вход в ванную, а центральное место занимали кухонно-обеденная и проходная зоны. Здесь, в центральной части дома, находился двухместный матрац для гостей, снабженный противомоскитной сеткой. Вообще говоря, здесь спал индус, а Квон чувствовал себя немного неловко оттого, что кровать всего одна.

Я, не желая никого стеснять, сказал, что могу спать на своем туристическом коврике. Квон был очень удивлен моим предложением, на что Сид задвинул ему мысль, что европейцы – они не такие как мы, азиаты, среди них не принято спать в одной кровати с малознакомыми мужиками. Хотя я попытался объяснить, что мне это не принципиально, ребята оставили мне место на гостевой кровати, а сами ушли жить в комнату Квона.

Его родители уже спали, а на кухне нас ждал просто обалденный ужин – рис и несколько вьетнамских рыбных блюд. Это было так вкусно и так не похоже ни на что из того, что я ел до этого. Я был просто счастлив оттого, что познакомился с настоящей аутентичной вьетнамской кухней. Ведь это была не просто еда, а домашняя еда, приготовленная заботливыми руками мамы Квона! По словам Сида, родители мальчика были настолько добрыми и гостеприимными, что ему каждый день перепадало что-нибудь вкусное на завтрак и ужин. Вообще говоря, индус был первым гостем нашего вьетнамского друга из CouchSurfing, так что у меня сразу возникла мысль о том, что имело место некоторое избыточное гостеприимство, вызванное именно этим. Сидхартха жил с ними уже несколько дней, так что было вполне понятно, что когда-нибудь маме надоест тратить кучу времени на приготовление деликатесов. Думаю, что появление меня окончательно форсировало этот процесс. Но в этот вечер я чувствовал себя в райских условиях – поел до отвала, помылся, побрился, посидел в Интернете и спать завалился. Сказка!

Ключевые слова: 

Категория: