Из Хойана в Хошимин

Первоначальный план у меня был такой – дойти до моря, поболтаться там часик-два, вернуться в Хойан и на автобусе отчалить в Дананг. В Дананге я собирался купить билет в Хошимин на вечерний поезд, а в оставшееся время до отправления время побродить немного по городу.

Хойан находится невдалеке от Южно-Китайского моря. От моего отеля по самой короткой дороге получается около 4 километров. Возможно, что и сама пляжно-курортная зона относится к городу, но дорога туда проходит через откровенно деревенские пейзажи. Например, я там с удовольствие посмотрел вблизи на впахивающих в рисовом поле крестьян.

Вьетнамцы на рисовом поле

Через час пути, я не без помощи любимого GPS-навигатора добрался таки до пляжа. Морское побережье здесь является классическим образцом пляжного курорта – несколько километров белого песка, за которым идут многочисленные отели и рестораны. В это время года любителям пассивного отдыха ловить здесь совершенно нечего – прохладно, ветрено и дождливо. Немногочисленные туристы, сидя на песке, втыкают в неспокойное море-океан, а вьетнамские продавщицы их помаленьку донимают, стараясь заработать хоть что-нибудь в это неудачное время. Есть такое ощущение, что и в высокий сезон здесь нет большого ажиотажа - сюда, скорее всего, приезжают местные из близлежащего Дананга да иностранные туристы, которым наскучило бродить по старому Хойану. По российским меркам – это неплохое местно, но среди пляжных курортов Вьетнама есть куда более громкие имена.

Пляж в Хойане

Я расстелил на песке свой туристический коврик и стал валяться, положив под голову рюкзак. Подобные места, пронизанные природной янской энергией, всегда меня тонизируют, наполняя силой. Даже дон Хуан говорил, что Ветер – это Сила. Мне кажется, что невозможно не почувствовать, ту энергию, которую несут морские волны, ветер или дождь. Кстати о дожде – тучи, затянувшие все небо, доступно говорили о том, что его не избежать. Вода не спешила начать литься как из ведра, но отдельные капли падали вниз, подзаряжая и без того неспокойную атмосферу.

  

Проведя на берегу часа полтора, я собрался и направился назад в Хойан. Идя по трассе, я несколько раз был окликнут вьетнамскими мотоциклистами, но поскольку желания вникать в их далекий от понимания вьетнамский язык у меня не было, я предпочел улыбаться и тупо идти своей дорогой. Через некоторое время у меня начали закрадываться сомнения в выбранном пути – шикарная автомобильная дорога неумолимо шла куда-то вдаль, а я явно прибыл на пляж какими-то менее изысканными путями. Пришлось спросить совета у GPS-навигатора. Так и есть – дорога до Хойана идет перпендикулярно морю, а я же пошел по трассе до Дананга, проложенной вдоль пляжа. Судя по карте, где-то впереди был поворот на Хойан, которым я мог воспользоваться. Хотя этот путь был километра на 3 длиннее, я пошел по нему, поскольку тащиться назад было бы пораженчеством. Видимо вьетнамцы хотели меня предупредить, что я иду не туда, а хотя может все-таки денег поднять. Долго ли коротко ли, свернул с трассы на дорогу до Хойана и под уже начавшим нормально моросить дождиком пошел среди бескрайних рисовых полей, перемежающихся с кладбищами, дальше. В полях, не обращая большого внимания на дождь, вкалывали за свои 2 доллара в день простые вьетнамские работяги. Я больше не мог злиться на этот трудолюбивый народ за то, что многие пытаются немножко нагреть богатеньких бледнолицых туристов. Даже я по их меркам не бедствую, если честно. Мне было немного жалко этих вьетнамцев, потому что их есть, за что уважать, и они явно достойны большего.

Мандариновые деревье

Проезжие мотоциклисты начали останавливаться, что бы одеться в полиэтиленовые дождевики, а я с улыбкой до ушей шел мимо них, не обращая внимания на свою мокрую футболку. Вылезая из придорожных кустов, куда я спускался для фотографирования рисовых полей, обнаружил мотобайкера - мужчину средних лет, натягивающего на себя плащ. К моему удивлению, он завязал со мной разговор, причем уровень его английского был получше моего. «Здорово выглядишь!» - сказал он мне. «Спасибо» - сказал я ему, понимая, что мое счастливое настроение было явно отпечатано на лице. Выяснив, что он едет в Дананг, я напросился к нему в пассажиры. Надев ветровку и темные очки для защиты от ветра, я уселся назад, и мы поехали. Все-таки скутер – это не мотоцикл, уже на скорости 50-60 километров в час чувствуется, что движок надрывается. Меня позабавил один момент, когда мой водитель, поравнявшись на трассе с женщиной, едущей на своем мотобайке в том же направлении, начал с ней вести беседу, сбросив скорость километров до 30-40. Что-то они долго обсуждали, наверное, и меня в том числе, следуя рядом друг с другом минут 10, после чего мы включили форсаж и оторвались. В дороге шеф что-то рассказывал, а я старался понимать и отвечать по мере слышимости. Не замечал особого упоминания об этом на форумах, но из того что, мне рассказал мой водитель, и того, что я увидел своими глазами по дороге, окрестности Дананга изобилуют красивейшими интересными местами. В одном месте, слева от нас появились невысокие горы, где на вершине виднелась симпатичная пагода. И тут у меня в голове появилась мысль попросить мужика остановиться и пойти туда. К сожалению, это не вписывалось в мой план попасть сегодня на поезд. «Чертов план!» - подумал я, но решил продолжить ему следовать. Но именно тогда у меня в голове окончательно сформировалась мысль, что каждая страна заслуживает того, что бы провести там хотя бы месяц, а спонтанные обстоятельства выбора пути – это то, без чего поездка многократно теряет в своих красках.

Путешествие – это маленькая жизнь. Как и всё в этой жизни, здесь тоже должны быть как элементы плана, так и случая. Если каждый попытается проанализировать свою личную историю, то может заметить, как некоторые вещи, которые сейчас занимают огромную часть его жизни, могли бы не существовать без какого-то случайного события. Закрывая свою жизнь от действия случайной составляющей, мы превращаем её в болото, лишая себя подарков Судьбы. Однако же, полностью отказываясь от плана, можно погрузиться в Хаос. Подобные умозаключения я могу легко перенести на путешествие.

Тем временем меня довезли до вокзала Дананга и высадили. Мы пожали друг другу руки на прощанье, взаимно радуясь безвозмездному акту доброты, который был проявлен одним вьетнамцем по отношению к незнакомому русскому туристу.

Несмотря на мои попытки правильно сформулировать свое желание, в кассе железнодорожного вокзала мне продали билет до Хошимина в мягкий вагон. Ну и черт с ним, решил я, заплатив 517 тысяч донгов. До отправления поезда оставалось еще несколько часов, и я, запомнив на навигаторе координаты вокзала, пошел бродить по городу, который уже начал мягко погружаться во тьму. Подобно герою фильма «Достучаться до небес», мною в очередной раз овладело навязчивое желание найти море, но в этот раз между нами была железная дорога. Дананг не является проходным городом для поездов – туда заходит специальная ветка от основной магистрали. До моря по прямой было около 500 метров, но огороженная высокими заборами зона вокруг путей требовала поиска более изощренного решения. Почесав стилусом в затылке, я решил пойти на запад, надеясь по дороге встретить виадук или тоннель, GPS в кармане давал надежду, что все будет хорошо. Однако выбранный путь по ходу движения внушал мне все меньше радости – темная засранная и небогатая магазинами проезжая улица искривлялась в ненужную мне сторону. Возможно была возможность где-то срезать через дворы, но и это было весьма сомнительным решением. В итоге я повернул назад.

Большую радость мне доставили жители Дананга, всколыхнувшие забытые чувства о том, какого быть забавной белой обезьянкой. Это же так здорово, когда детишки просто улыбаются тебе, машут рукой и кричат «Hello», а ты то же самое делаешь им в ответ. Сразу видно, что туристов тут бывает очень немного, да и то проездом. Дело в том, что большинство бэкпэкеров для путешествия по Вьетнаму предпочитают брать автобусный тур с открытыми датами, который получается пожалуй оптимальным по цене и удобству решением. Автобусы ездят с севера на юг и обратно между самыми популярными вьетнамскими городами, к которым сам Дананг не относится. Так что местные жители пока еще не свыклись окончательно с присутствием белого человека.

Моя вторая попытка победить железную дорогу была более удачной – с восточной стороны от вокзала она заканчивается тупиком, открывая возможность для транспорта и редких прохожих, вроде меня, выйти на дорогу, идущую вдоль моря. Однако в конце пути меня ждал неприятный сюрприз – между дорогой и морем стоял высоченный металлический забор, тянущийся, покуда хватает глаз, из одной половины бесконечности в другую. Уже был слышен шум волн, но увидеть что-либо было невозможно. Возможно, что он служит для защиты дороги от сильных волнений на море, а может что-то другое. В любом случае мне нечего больше не оставалось делать, как развернуться и уже под привычно моросящим дождем вернуться в исходную точку. Но и тут не обошлось без косяков - у меня был метка на GPS, к которой я шел, но, свернув слишком рано, подошел к ней с противоположной стороны железнодорожных путей. Эта ошибка стоила мне лишнего километра пути. Но и это неплохо, поскольку без навигации я мог бы и сгинуть, не имея общего языка с горожанами. Вообще говоря, на навигаторе можно запоминать маршрут движения, что бы смочь вернуться ровно по нему, но мне было просто лень разбираться по ходу с незнакомой опцией.

Я уже морально и физически устал от бесцельного шатания по округе, и теперь у меня было только 2 желания – сытно и недорого поесть, а после упасть на кресло в зале ожидания и спокойно дождаться своего поезда. Что бы сильно не плутать, я решил прогуляться вдоль дороги, идущей перпендикулярно от вокзала. Во всяком случае, с нее всегда были отчетливо видны большие красные неоновые буквы «Da-Nang», светящиеся путиводной звездой на крыше станции. Для себя я решил, что порция Pho за 1 доллар или 20 тысяч донгов – это то, что мне нужно, а все что дороже – это наебалово. Находившиеся рядом с вокзалом харчевни не соответствовали моим требованиям – так в одном ресторанчике мне даже подали меню на английском языке, но цены, которые там фигурировали, были уж сильно подозрительными, так что пришлось уйти. К гадалке не ходи, что это было специальное предложение для белых, хотя кто знает. В какой-то подворотне торгующая с подвижного лотка бабуся пыталась мне продать 5 маленьких кусочков чего-то, завернутого в листья, по цене 40 тысяч донгов. Блин, уверен, что к ней туристы подходят не чаще чем раз в неделю, а все туда же. Наконец я нашел то, что искал – небольшое простенькое кафе на 4 столика с большущей вывеской – «Фо-Га за 20 тысяч донгов». Пространства для махинаций тут не было – бумажки с меню были наклеены на стенах заведения. Там значилось штук 5 блюд, начинающихся со слова «Pho». Я в очередной раз начал разыгрывать привычную пантомиму, которая, на мой взгляд, означала: «Девушка, я хочу что-нибудь съесть. Подайте, пожалуйста, что-нибудь на ваш вкус, а то я ни черта не понимаю». Ее результатом стала тарелка какого-то Фо, к которой я моментально приступил. Фо, если кто не в курсе, - это суп из рисовой лапши с кусочками курицы. На отдельной тарелке к нему подаются половинка лайма и какая-то неизвестная мне зелень. Особая фишка этого блюда – это бульон, который по классике должен вариться несколько дней из разных сортов мяса, если я опять чего-то не напутал. Но я более чем уверен, что каждая едальня имеет свое мнение о том, как его готовить. Очень странно, но за те несколько дней, что я был во Вьетнаме, я в первый раз ел этот суп, который по моему представлению должен был быть основным блюдом вьетнамцев. Оказалось же, что это очень простая еда, которую далеко не всегда встретишь в ресторанах и гостях. Возможно, что это типа пельменей для русских.

По дороге на вокзал с удивлением обнаружил магазин с фиксированными ценами, где купил большую пачку арахисовых козинаков в карамели. Железнодорожный вокзал в Дананге небольшой, но очень уютный. С улицы можно попасть в зал ожидания для пассажиров жестких вагонов, а уже от туда обладатели более дорогих билетов, среди которых я оказался, могут перейти в зал повышенной комфортности. Отличие было в наличие кондиционеров, безвозмездно дующих на нас, богатеев, большого количества электрических розеток, здорового аквариума с симпатичными рыбками да ЖК-панели, по которой транслировался концерт вьетнамской коммунистической песни. То, что песни имели коммунистическую направленность я не уверен, но сцена была оформлена в красных тонах со звездами, серпами и молотами, а сзади на зрителей с улыбкой взирали с портретов дедушка Хо и дедушка Ленин. Но радостные румяные лица вьетнамских исполнителей все же говорили мне, что поют они не о чем попало, а о светлом, счастливом и непременно коммунистическом будущем. Атмосфера праздника во мне многократно усиливалась благодаря наличию бесплатного Wi-Fi и не менее бесплатного туалета. В общем, сказка, а не жизнь! Ближе к отправлению поезда залы заполнились отъезжающие, не меньше половины из которых были туристами. При этом абсолютное большинство иностранцев ехали именно в мягком купе. Может быть, есть такая директива сверху, что нужно туристам продавать билеты в более комфортные вагоны. А мягкие вагоны и правда настолько отличались от жестких, что я не смог не восхититься. Они были совершенно новыми! Приятные желтоватые тона, яркое освещение, спальные полки, напоминающие по толщине диваны. Но особенно мне запомнился уголок для умывания, находящийся в начале вагона. Вдоль стены идет трехметровая столешница из искусственного камня цвета базальта, в которую вмонтированы два больших современных рукомойника, а на стене над ней висит большое зеркало такой же ширины – прямо как в отеле.

20.01.2011

Проснувшись с утра, я спустился вниз со своей второй полки, попав в компанию двух вьетнамских дам. Поведение вьетнамцев в поезде оказалось очень близко российской традиции – женщины всю дорогу  что-то ели. Сперва то, что взяли с собой, потом заказывали еды у проводника, затем опять что-то находили в своих сумках и так далее. Я, ограничившийся козинаками с чаем, видимо вызывал в них материнское желание заботиться, так что мне постоянно что-то предлагали, а иногда я даже соглашался. Мой жующий бутерброд вид явно вызывал в дамах радость и умиление. Приятная и добрая, по вьетнамским меркам пухленькая женщина средних лет скрашивала мою дорогу до Хошимина, пытаясь по мере возможностей со мной общаться. Меня не мало поразило то, что она считала себя говорящей по-английски, а меня – нет. Из того, что она пыталась говорить, я едва понимал отдельные слова, да и для нее мой русский акцент был сплошной тарабарщиной. «Бедный мальчик – ни английского, ни вьетнамского – совсем пропадет один» - сказала она, сочувственно покачав головой. Оказалось, что она владелица гостиницы в Хошимине и готова мне помочь. Я вежливо отказался, написав на бумажке, что меня встречает друг. Друг и в самом деле был – еще находясь в Хойане, я договорился с мальчиком из CouchSurfing, который удивительно легко откликнулся на мою просьбу о ночлеге и оставил свой телефон. Из нашего общения с соседкой по купе я еще запомнил одну занятную вещь – она никак не могла понять из какой я страны, так как слово «Russia» было ей незнакомо. На выручку мне пришла смекалка – я написал на бумажке «Le-Nin» - имя, которое я видел на памятнике вождю мирового пролетариата в Ханое. «А-а-а!» - радостно догадалась вьетнамка – «Moskva». Ну Москва значит Москва.

Тем временем мы приехали в Хошимин, и я, попрощавшись, пошел думать, как мне быть дальше.

Ключевые слова: 

Категория: