Хой-Ан

Вообще говоря, на кой черт я сюда приехал? Ответ довольно прост – я попался на рекламу, точнее говоря, на восторженные посты с форума Винского, где народ обсуждал самые занимательные места Вьетнама. Тут вам и неповторимое очарование маленького средневекового города, тихие, уютные улочки, на которых сохранился аутентичный уклад жизнь вьетнамских рыбаков, да, в придачу, еще и статус объекта всемирного наследия ЮНЕСКО. Все, заверните мне, пожалуйста. К сожалению, у меня был план на 7-10 дней, в котором были забронированы места для Ханоя, бухты Халонг и Хошимина (Сайгона). Поскольку первые две и последняя точки находятся на противоположных концах Вьетнама, сам Гаутама Будда велел посетить что-нибудь из середины списка. В предварительный шорт-лист я отобрал Хюэ, Хой-Ан и Далат. Поскольку 3 объекта явно не вписывались в мой график, по ряду причин пришлось оттуда исключить Хюэ. Поскольку Хой-Ан находится севернее, я решил заехать сперва туда, а затем, в зависимости от обстоятельств, поехать в Далат или сразу в Хошимин. Скажу сразу, что в Далат я так и не поехал, поскольку у меня было не так много времени, а откусывать от Камбоджи не хотелось. Так что Центральный Вьетнам для меня – это Хой-Ан и немного Дананг. Я тут все время пишу Хой-Ан, хотя, наверное, нужно писать слитно – Хойан. В настоящее время во Вьетнаме используется письменность на основе латинского алфавита, где каждый слог в составе слова пишется с заглавной буквы, отделяясь от соседних слогов при помощи дефиса. Сделано это из-за особенностей вьетнамского языка, в котором слоги произносятся четко и не перетекают из одного в другой. Эта фишка делает речь вьетнамцев похожей на бульканье. Если убрать из названия города тоновые закорючки, то получиться Hoi-An. Пожалуй, остановлюсь на Хойане, что бы не пришлось, пользуясь той же логикой, писать Да-Нанг, Хо-Ши-Мин или Ха-Ной.

Вьетнамская старушка  на улице Хойана

Не знаю кто занимается пиаром этого города, но если эти люди существуют, то жители Хойана обязаны поставить им памятник, причем непременно у Японского моста. Туристов здесь буквально больше чем местных жителей, которые по большей части превратились в обслуживающий персонал этого города-музея. Ну, во всяком случае, это касается исторической части. Это яркий пример того, как туристический ажиотаж многократно превосходит масштабы достопримечательности. Я бы сказал, что толпы туристов, заводнившие город, уничтожают уютное очарование этого места, ради которого сюда и приезжают. Такая вот отрицательная обратная связь. Подобное положение дел не могло не сказаться на отельном бизнесе. Самая дешевая комната из того, что я смог найти, стоила 10 долларов. Координаты отеля, если кому интересно: 15.877233 СШ; 108.331883 ВД. Хоть это был и двухместный номер, но ремонт там не делался лет 20. Но много ли нам надо – кровать, душ с сортиром да розетка с током, к тому же место хорошее - рядом с рынком. Розетки в большинстве стран ЮВА не совсем подходят для отечественных приборов. Стандарт напряжения такой же – 50 герц 220 вольт, а вот разъем заточен под плоские вилки, хотя круглые тоже можно вставить. В старых отелях, типа моего, розетки настолько расшатаны европейскими туристами со своими толстыми евро-вилками, что российские от туда легко вываливаются. Проблему можно решить, соорудив подпорку из подручных средств, или, что лучше, купить переходник на местный стандарт.

Вид на Японский мост. Хойан

Хойан, напруженный толпами туристов, разгуливающих по улицам и жрущих вкусную еду в многочисленных ресторанчиках, пробудил во мне тоскливое чувство одиночества. Что бы как-то себя развлечь, я пошел шататься по местным подворотням, втыкая в быт в местных жителей и разглядывая достопримечательности. За исключением целиком всего Хойана, который сам по себе является достопримечательностью, я смог выделить только Японский мост. Если я что-то не путаю, то этот мост был построен японцами в японском стиле в 15 веке, когда они юзали Хойан для своих нужд в качестве порта. С тех пор он, несмотря на свою изрядную деревянность, неплохо сохранился и влечет иностранных туристов, как сирены Ясона. Туристы организованной группой подходят, фотографируются, со скучающим видом рассматривают мост минуть 5-10, а затем радостно идут пить пиво в любимое кафе на берегу. К слову сказать, большинство из многочисленных едален предоставляют своим посетителям free Wi-Fi. Я, к своему огромному удовольствию, даже нашел один ресторан, администрация которого забыла поставить пароль на Интеренет, и, ненавязчиво облокотившись на дерево рядом со входом, радостно тыкал стилусом в экран своего коммуникатора.

Немецкие туристы пошли смотреть Японский мост

Случай в Хойане.

Мое пребывание в Хойане изрядно разнообразила одна интересная история, о которой хотелось бы рассказать. Заселившись в отель, я сразу пошел гулять в историческую часть города поближе к реке. Недолго думая, я перешел через небольшой мост через заливчик. Полуостровок, на который я попал, был застроен кварталами рыбаков, поскольку его противоположная сторона выходила как раз на Большую Реку. Рыбаки, судя по каменным домам, тут не бедствуют, хотя и понятно, что живут здесь целыми семьями, начиная от стариков. Несмотря на то, что весь полуостров насквозь можно пройти всего за 5 минут, туристы здесь были редки. Ну и в самом деле, что им тут делать без отелей, магазинов и ресторанов? На одной из улочек меня окликнула местная тетка – поди, дескать, сюда. По-английски местные жители, не занятые в сфере туризма, в лучшем случае знают пару десятков слов, так что все общение с ними происходило на языке жестов и эмоционального мычания. Давай, говорит, фотай моего ребенка. «Еще фотай! Дай посмотреть. Ой какой красивый. Давай сюда один доллар, доллар давай, говорю». Поняв мою неготовность расстаться с наличностью, дама состроила недовольную мину и подумала что-то гадкое, но читать ее мысли у меня в этот раз не было желания.

Набережная

Пару минут спустя меня окликнули уже из другого дома – на пороге стояла женщина средних лет. Поскольку у меня не было особых сомнений, относительно того, что она хотела, я произнес волшебное заклинание «I have no money». Вместо любимой вьетнамцами поговорки «No money – no honey», мне предложили не беспокоиться по поводу денег и просто зайти в дом. В доме находились 2 женщины, только одна из которых знала несколько английских фраз, так что в тот момент я мог только примерно догадываться о происходящем. Напротив входа, в углу большой комнаты, которая занимала почти весь первый этаж, располагался алтарь. Центральное место на нем занимала большая фотография пожилого мужчины, вокруг горели свечи, лежало немного фруктов, а внизу на полу стояла большая бутылка какой-то настойки. «Ma…» - сказала мне хозяйка, указывая на фотографию. Было что-то такое грустное в ее взгляде, что мне подумалось, будто бы померла ее мама. И хотя фотография, на мой взгляд, принадлежала мужчине, в принципе, я допускал, что это очень старая, потерявшая много волос женщина. Я сочувственно покивал головой. У левой стены комнаты стояла стойка с моделями вьетнамских рыбацких лодок разного размера – от полуметра до метра. Данные произведения искусства были довольно аляповаты, походя по исполнению на детские поделки. Корпус был изготовлен из дерева, днище из пивных банок, а внутри сидели грубые пенопластовые фигурки рыбаков с нарисованными ручкой лицами. Каждый из рыбаков держал по веслу. Самые большая модель находилось вверху, остальные по убыванию располагались ниже. Мне было предложено прийти вечером на семейный ужин и получить в подарок одну из лодок. Я попытался отмазаться от поделки, сказав, что они сильно большие, но мне пообещали самую маленькую. Еще раз убедившись у тётки, что денег ей не надо, я пообещал прийти на ужин.

Вид с набережной на залив

Побродив по городу, я в назначенное время прибыл на ужин. Помимо двух теток, в доме меня ждал старый вьетнамец – глава семьи. Мы сели на пол и стали есть и пытаться вести беседу. Выяснилось, что человек на портрете с алтаря – это и есть глава семьи, рыбак с многолетним стажем и автор лодочных моделей. Одну из поделок мне тут же и вручили, надежно запаковав в полиэтиленовый пакет, скрепив концы резинками, что бы ничего не размоталось. Женщина, которая пыталась разговаривать по-английски, оказалась дочерью мужика. Насчет того, кем была другая женщина, я так и не понял, но она тоже там жила. Мне указали на фотографию, висевшую на стене справа. На ней была изображена симпатичная вьетнамская девушка. Со слов хозяйки, это была ее дочь, которая училась в Хошимине. Ели мы рис и какой-то овощной закусон – просто, но вполне вкусно. Мне все время подкладывали добавки и смеялись, как я неуклюже работаю палочками. Мужик взял с почетного места из-под алтаря пузырь местного самогона, из которого мы выпили по паре рюмок – вполне сносная штуковина. Поскольку еда закончилась, а говорить нам, в общем-то, было не о чем, я стал собираться домой. Хозяйка извинилась передо мной за отсутствие рыбы и пообещала, что если я приду завтра на обед, то меня ждет самое лучшее. На всяки случай мы опять обменялись стандартными фразами: – I have no money – Don’t worry. И я покинул этот гостеприимный дом с обещанием прийти на следующий день.

Туристическая бабка-лодочница

Тут же меня выцепила какая-то соседка и куда-то настойчиво позвала непонятными вьетнамскими звуками. Я без особого желания пошел за ней, и пришли мы к какой-то кафешке, где, как оказалась, работала ее дочь. Девушка поинтересовалось, купил ли я сувенир, который был у меня в руках. Узнав, что это подарок, слегка удивилась и предложила мне поесть у нее в кафе. Я сказал, что уже ужинал, и она ушла работать дальше, дав мне свою визитку.

Фонарики

19.01.2011.  На следующий день до нашей встречи с вьетнамцами у меня было несколько часов, которые я потратил, прогуливаясь по улицам Хойана.

В назначенное время я был на месте. На пороге был какой-то соседский парень, нормально разговаривающий по-английски. Он поинтересовался моей сущностью, заплатил ли я хозяевам денег. Я ответил, что типа никаких денег, меня пригласили на обед. Он сказал, что типа «Ага, family dinner!» и куда-то убежал. В меня уже закрались подозрения, будто что-то происходит здесь не так, но на обед я остался. К нашей трапезе присоединился вьетнамский паренек, оказавшийся сыном хозяйки. Английскими словами он не бросался, а больше предпочитал есть. Две же женщины окружили меня просто облаком доброты и гостеприимства. На этот раз было 2 вида рыбы, которой мне постоянно подкладывали. Видя, что я не мастер работы палочками, одна из женщин мне помогала отламывать маленькие кусочки от рыбы. Подливали в тарелку бульона и добавляли риса. По-доброму смеялись над тем, что я не могу долго сидеть на полу, скрестив ноги. Закончив с рыбными блюдами, мне попытались скормить целую связку офигенно вкусных бананов, которых на рынке надо еще поискать. Затем начали задвигать телегу, что мы теперь одна семья. Глава семьи написал мне в тетрадке на вьетнамском языке свое имя и адрес, а я ему на русском - свои. Затем последовали попытки узнать где я остановился и сколько еще дней здесь пробуду. Я соврал про 2 дня и то, что не помню название отеля. Спросили цену за номер – я честно ответил. Судя по радостным лицам, они вычислили место, сказав, что это рядом с рынком. Видимо отель за 10 долларов и в самом деле уникальное явление для Хойана. Затем мне предложили придти через час и порыбачить на лодке вместе с главой семьи, но это уже явно попахивало перебором доброты. На простой вопрос «Why do you do it for me?», женщина мне ответила “not understand”. «Is it for free?» - спросил я, на что она ответила что-то мало понятное, но мне показалось, что вроде как бесплатно было вчера. Я сказал, что подумаю, насчет того, что бы придти через час, и ушел, помахав рукой. Мне, улыбаясь, но без лишней инициативы помахали вослед. Больше я сюда не вернулся. Последний раз я прошелся по старым кварталам Хойана, насладившись тихими, уютными улочками, пропитанными духом азиатского средневековья. В отеле я забрал свой уже упакованный рюкзак и побрел в сторону моря.

Ключевые слова: 

Категория: