Из Ханоя в Хой-Ан

17.01.2011. Зайдя в свой отель, я забрал у вьетнамского брата билет на поезд до Дананга. Цена на билете была прикрыта бумажкой с надписью «Brothers Hotel» и надежно приклепана к нему при помощи степлера добрым десятком скрепок. От былого дружелюбия этого работника туристической индустрии не осталось и следа, на все мои вопросы он отвечал холодно, как бы желая побыстрее от меня отделаться. По поводу поезда он уверил меня, что моя станция конечная, и мне не о чем беспокоиться. Как оказалось – это вранье, во Вьетнаме из Ханоя на юг есть только один маршрут поезда - прямиком до Хошимина. Когда я пытался узнать у него где и за сколько можно купить самую дешевую SIM-карту, то он предложил мне свою старую без денег на счету всего за 80 центов (16 тысяч донгов). После того, как я уже был морально готов к покупке, вставил симку в свой телефон и протянул ему 16 штук, оказалось, что я неправильно расслышал цену – этот хер хотел в 10 раз больше, то есть 160 штук донгов. Какая сука – просто мастер психологических трюков! Но это за какого лоха нужно было меня держать, что бы предложить пустую симку с неочевидной работоспособностью за 8 долларов. С плохоскрываемой злостью я вернул ему его SIM-карту и потопал на вокзал. Это ж каким нужно быть подонком, что бы стараться вытянуть максимум из своих клиентов, строя из себя мистера-доброжелательность. Тьфу…

До моего поезда было еще достаточно времени, и я решил добраться до вокзала пешком, оперируя схематичной бумажной картой и GPS-навигатором. В условиях плотной застройки навигатор работал отвратительно, но в примерный район нахождения железнодорожного вокзала я таки дошел. Дальше пошла засада – точных координат станции у меня не было, на плане все очень схематично, а местные на вопросы «Where is the railway station?» впадают в ступор – с тем же успехом можно было пытаться разговаривать на русском. Самым разумным вариантом было показать билет на поезд, но я к этому пришел не сразу. Я настойчиво предлагал прохожим взглянуть на карту, тыча в маленькое изображение здания рядом с надписью “Railway station”. Когда по моим прикидкам вокзал должен был быть уже за углом, непонятно, правда, за каким, а GPS никак не хотел ловиться, я попытался выяснить дорогу у полицейского. На что он покачал головой и подвел меня к мотобайкеру. Чел, посмотрев мою карту, дал понять, что знает, где это, и за доллар согласился меня подвезти. Я на всякий случай сказал «чух-чух-чух» и жестами показал паровоз. Мой спаситель радостно закивал, дескать, он в теме. Так как у меня уже немного сдавали нервы от опасения не найти вокзал, я принял его предложение. Несколько минут он меня вез куда-то по запруженным вечерним улицам вьетнамской столицы и, наконец, привез к зданию, изображенному на картинке. Когда он уже уехал, я обнаружил, что это не вокзал, а что-то типа музея железной дороги. Бля… Я, наконец-то (!!!), достал свой билет и попытался обратиться к прохожей вьетнамской девушке. К моему невероятному удивлению, она ответила мне на ломаном английском что то типа «неверной дорого идете, товарищ» и подобно Ленину указала рукой куда-то в городские джунгли. Пришлось обратиться к очередному мотобайкеру, который таки довез меня куда нужно.

Работа железных дорог вообще и железнодорожных вокзалов в частности находится под полным государственным контролем. Интерьеры вокзала в Ханое отличаются чистотой и скромностью, наводя ассоциации со словом «коммунизм». Как бы чувствуется, что железная дорога – это достижение народного хозяйства социалистического Вьетнама, которое служит для перевозки грузов и пассажиров с одного конца страны в другую. Во как сказал! Короче говоря, никаких буржуазных излишеств, но и ни бомжатник как в Индии. Уборщики убирают, полицейские охраняют, туалет – платный, но всего 500 донгов.

По железным дорогам Вьетнама пассажиры перемещаются в двух классах вагонов – жестком купе и мягком купе. Я был счастливым обладателем билета в жесткий класс. После того, как я забрался в свой вагон, у меня в мозгу произошла удивительная трансформация – каждый раз, как я задавал себе вопрос «Где я?», то первый ответ был: «в Северной Корее». По внешнему виду вагона, складывается впечатление, что ему уже много. Стены вагона изнутри покрыты обычными ламинированными панелями, но какого-то странного гнетущего бледно-голубого цвета, который будто бы 30 лет выцветал на солнце. Дополнительную мрачность придает довольно тусклое освещение. Изо всех матюгальников пассажиров провожают в дальнюю дорогу веселые звуки народных вьетнамских песен.

Отличие жестких купе в том, что там помещается 6 человек, то есть имеется 3 уровня полок. В отличие от индийских поездов, где средняя полка убирается в дневное время, что бы не мешать сидеть пассажирам, во вьетнамских поездах принято принципиально иное решение, позволяющее впихнуть невпихуемое. Прежде всего, уменьшена толщина полок, здесь она составляет около 3 сантиметров, что включает в себя деревянную полку и тонкий матрац, примерно эквивалентный по жесткости туристическому коврику. Первая полка находится значительно ниже, чем у нас, а расстояние до второй полки четко рассчитано, что бы среднестатистический вьетнамец мог сидеть, не упираясь башкой. В изголовье каждого пассажира находится личный светильник. Довольно тесно, но все могут спокойно спать и вроде как купе. Багаж можно засунуть под нижние полки или в специальную нишу, расположенную под крышей над общим проходом. Интересная, на мой взгляд, схема, но у нас бы она вряд ли прижилась.

Вообще-то говоря, поезда – это не самый дешевый вид транспорта во Вьетнаме, и даже пассажиров жестких купе можно смело отнести к преуспевающему среднему классу. Мне невероятно повезло с соседями – среди них было целых 2 англо-говорящих человека, чем я с большим удовольствием воспользовался, выведывая тайные знания. С большим удовольствием я поговорил с парнем лет 30 (точно не помню), который работал каким-то инженером и куда-то ехал вместе с женой и маленьким ребенком. Вообще вьетнамцы, если ведут здоровый образ жизни, выглядят очень молодо, поэтому нелегко точно определить, сколько кому лет. Оторвав нашлепку со своего билета, который прилепили в отеле, я обнаружил, что он реально стоит на 20 баксов меньше, чем я заплатил. Мой сосед по купе только усмехнулся и развел руками – дескать что ты хотел, здесь всегда нужно держать ухо востро, сам ступил. Все-таки большинство обычных вьетнамцев на самом деле хорошие люди. Это нужно было видеть, какие они искренние и доброжелательные, как любят своих детей.

Причина, по которой Вьетнам пользуется дурной славой страны с самым бесчестным населением, довольно обыденна – туристы в основном общаются не с простыми незаинтересованными людьми, а с теми, для кого получение денег от окружающих – основная работа. Извлекать максимум из своей работы – это национальная черта вьетнамцев. Вьетнамский торговец, увидев иностранца, постарается поступить примерно так же, как поступит вьетнамский крестьянин, обнаружив у себя на чахлом поле участок земли повышенной плодородности, - постарается выжать из него больше. Думаю, не стоит их винить за подобное отношение к людям, сами вьетнамцы говорят, что одна из причин кроется в бедности.

Меня очень интересовало две вещи – отношение вьетнамцев к собственным властям и американцам. Оказалось, что Вьетнамом правит Коммунистическая партия, которая побеждает на выборах и пользуется поддержкой населения. Народ властью доволен, чувствует, что шаг за шагом страна постепенно развивается, а жизнь людей становится все лучше и лучше. К американцам, к моему удивлению, никто не питает ненависти, даже старшее поколение, пережившее ту страшную войну. А про молодежь и говорить нечего – нет совершенно никаких отрицательных эмоций. Короче говоря, вьетнамцы – народ не злопамятный. Кого они ненавидят, так это китайцев. В свое время были военные конфликты, а сейчас не прекращаются территориальные споры вокруг островов в приграничной зоне.

Вторым моим собеседником оказалась приятная вьетнамская студентка, с которой мы тоже душевно побеседовали. Она имела планы поехать учиться в аспирантуру в Германию, а в Ханой ездила оформлять визу.

18.01.2011

Мои соседи покинули поезд раньше меня – парень вышел где-то рано утром, а девушка собиралась выйти в Хюэ – очень популярном среди туристов городе, на который у меня, к сожалению, не было времени. Я пожаловался ей на свою проблему – что мне нужна самая дешевая SIM-карта вьетнамского оператора. Она вызвалась мне помочь, купив мне карту на своей станции. Но тут оказалось, что еще один парень, ехавший в нашем купе, работает в компании Vietnamobile. Он подарил мне SIM-карту своей компании, после чего все они вышли в Хюэ, оставив меня ехать до Дананга одного. Трудно передать словами, какую благодать я чувствовал от этой поездки.

От Хюэ до Дананга поезд идет по самому краю обрыва над Южно-Китайским морем. Это просто невъебически красиво, даже, несмотря на пасмурную погоду и деревья, местами загораживавшие виды бушующих где-то внизу волн, с невероятной силой, разбивающиеся об огромные камни.

По приезду в Дананг я сразу же отправился искать автовокзал, что бы сесть на автобус до Хойана. Благодаря тому, что у меня в коммуникаторе хранился электронный вариант путеводителя Lonely Planet, скачанный пиратским образом с рутрекера, я успел подготовиться ко встрече с очередным неизвестным городом. Еще в поезде я перерисовал в тетрадку схематичный план того, как добраться от поезда до автовокзала. К счастью эти, не побоюсь этого слова, транспортные узлы находятся в пределах пешей досягаемости друг от друга. Поглядывая в схему и свой любимый GPS-навигатор, я, быстро миновав таксистов, удалялся от вокзала, выискивая нужный мне поворот направо, и соображая, что бы поесть. Краем глаза я заметил бабушку-вьетнамку, продающую на обочине бананы и булки со своего передвижного лотка. На вопрос о цене за связку бананов, я получил ответ, от которого чуть не пустил слезу от умиления – 10 тысяч донгов, то есть полдоллара. Нет, оно, конечно, может быть и больше, чем для местных, но полбакса за связку – это реально адекватная цена в странах Юго-Восточной Азии. Я прямо нимб над головой той бабушки увидел.

До автовокзала я так и не добрался – рядом со мной остановился автобус, разгадавший намерения бледнолицего туриста с рюкзаком, и голосом машущего руками парнишки закричал: “Hoi An, Hoi An”. Я быстренько сел внутрь, так и не получив оперативного ответа о цене билета. Внутри автобуса работали два человека, не считая водителя: старушка, тихо продающая билеты и паренек, руководящий посадкой и размещением пассажиров. Как я понял, именно он проявляет инициативу остановить автобус и подобрать проходящего пассажира типа мене. После того как я зашел в автобус, паренек усадил меня на место, отобрал рюкзак, положив его к стенке около водителя, и пошел проводить переговоры с бабкой-кондуктором. Цена в 20 тысяч донгов, которые они у меня стребовали, не вызвала во мне внутреннего протеста, хотя и была в 2 раза больше, указанной в путеводителе. До Хой-Ана ехать 30 километров, и 1 доллар – вполне приемлемая цена, учитывая некоторые мои крупные проёбы последнего времени.

Сзади меня сидел вьетнамец, который немного говорил по-английски. Изредка перебрасываясь с ним фразами, я коротал свою дорогу. Но обстановка, которая царила в автобусе, заслуживает отдельного упоминания – настолько сильно она меня зацепила и настолько сильно расслабленная атмосфера Среднего Вьетнама отличается от сурового Севера. Работавший в автобусе парнишка руководил процессом поездки, как дирижер управляет симфоническим оркестром. Даже и без знания вьетнамского понятно, о чем он говорил: «Водила! Тормози-тормози!», «Давай бабка, забирайся скорее сюда!», «Ну-ка, давайте вашу корзинку, я помогу. Она будет стоять здесь, что бы никому не мешать», «Водила, трогай!», «Эй, подруга, освободи место бабке!», «Бабка, садись сюда, сумку поставь рядом!», «Давайте денег за проезд, я отнесу кондуктору!»… Ну и все в том же духе. При этом водила постоянно давит клаксон, распугивая мотобайкеров, но скорее, даже, больше для собственного удовольствия, чем для реальной необходимости. Я от этого балагана совсем расслабился и, улыбаясь, с удовольствием наблюдал все происходящее.

Незаметно мы приехали в Хой-Ан. Мой англо-говорящий сосед по автобусу, который приехал сюда по своим рабочим делам, предложил мне небольшую экскурсию по достопримечательностям городка, которая заняла у нас минут 20. Он рассказал мне занимательную вещь, что когда я сел в автобус, работники транспорта решали какую цену за проезд с меня содрать. Изначально хотели взять 30 тысяч, вместо положенной десятки, а он уговорил их на 20. Как мило! Я сердечно поблагодарил своего нового знакомого за доброту, а он, в свою очередь, решил угостить меня обедом. В какой-то местной нетуристической забегаловке я сточил отличную порцию «Chicken fried rise» с чаем, которая обошлась моему доброму другу всего в 20 тысяч донгов. После этого мы попрощались, и я пошел искать себе дом.

Ключевые слова: 

Категория: